 Итак, психологические операции предназначены для доведения избранной информации до зарубежных аудиторий. Главное их назначение - доносить "голос военного командования до тех, кто принимает политические решения, до других командиров и сил, до гражданского населения и источников сторонней поддержки", 2 воздействовать на их эмоции, мотивы и рациональное мышление, влиять на намерения и поведение. Критически важным является то, что каждая тема и задача должны отражать и поддерживать национальную политику, а информационные программы должны быть интегрированны в международные информационные программы с целью формирования согласованных и взаимодополняющих посланий.
Интерес к использованию координированных информационных программ в отдельных военных психологических операциях сохраняется по трем следующим причинам. Во-первых, существует политическое решение о приоритете мирного предотвращения эскалации со стороны потенциального противника, направленную на насильственное разрешение конфликтов. Во-вторых, в условиях существования Интернета и других технологий коммуникации правительства практически неспособны контролировать информационные потоки, которые пересекают их государственные границы, с тем, чтобы сделать целевые аудитории за рубежом более доступными для своих PSYOP-посланий. В-третьих, всемирная тенденция к урбанизации, в частности, в странах третьего мира, делает использование огневой мощи на поле боя (переполненном гражданскими лицами), малоприемлемой. К тому же все это знает и применяет потенциальный противник.
Способность Вооруженных сил к эффективной и убеждающей коммуникации с местными лидерами является важнейшим ключом к достижению политических и военных целей. Важнее, однако, то, что во многих случаях разрушительная сила обычного оружия и ограниченная результативность дипломатии делает такие нелетальные инструменты как психологические операции полезными для заполнения бреши между применением дипломатии и военной силы.
Остаются существенные юридические ограничения. Военные психологические операции попадают под ряд законов, управляющих публичной дипломатией, т.к. PSYOP-продукция и ее распространение юридически представляют собой одну из ее форм. Закон Смита-Мундта (Smith-Mundt Act, 1948) сформировал базовую хартию публичной дипломатии после Второй мировой войны и узаконил создание Информационного агентства США (USIA). Закон о международных отношениях (Foreign Relations Act) 1972 года внес поправки к закону Смита-Мундта, которые запрещают распространять на территории США "информацию о Соединенных Штатах, их народе и политике", которая подготовлена для распространения за пределами страны. Поправка Зорински (The Zorinsky Amendment) еще более ограничила средства публичной дипломатии, запретив финансирование любых программ, и распространение программных материалов, которые "воздействуют на общественное мнение в Соединенных Штатах". В дополнение к этому Закон о реструктуризации органов международных отношений (Foreign Relations Restructuring Act, 1998) объединил ряд соответствующих ведомств и определил Информационное агентство США (USIA) в подчинение государственному департаменту.
Трудности здесь сопряжены с необходимостью (согласно букве закона) дифференцировать послания, адресованные национальной и международной аудитории. На решение этой проблемы была нацелена Директива 68 Президента США, в которой сказано, что международная публичная информационная деятельность является "открытой и направлена только на на зарубежные аудитории". Вместе с тем там же отмечается, что местная информация должна быть непротиворечивой и синхронизированной. По выражению одного официального лица, "раньше на международном уровне выступали только USIA и государство. После информационной революции любая организация способна общаться с населением других стран".3 Эта президентская директива как раз и издана для того, чтобы эти организации соответствующим образом координировали свою информационную деятельность.
В дополнение к национальным ограничениям существуют международные юридические барьеры для использования Интернета для психологических операций. Явное регулирование конкретных действий и более общие принципы международного законодательства могут ненамеренно ограничивать PSYOP-активность по той простой причине, что информационным технологиям гораздо меньше лет, чем существующим законам. Результат - одновременно неясность самого определения, что есть [психологическая - прим.перев.] война, и нехватка явных запретов на проведение информационных атак. Как мы видим, имеются определенные разногласия, касающиеся легитимности ведения информационных боевых действий.
Есть несколько причин, по которым разрешить эти разногласия представляется довольно трудной задачей. Хотя кибервойну могут организовать военные, традиционные армейские подразделения могут быть и не задействованны в сетевых атаках. Кроме того не факт, что информационные нападения, особенно когда они не летальны и не наносят физического ущербв, связаны с силовыми воздействиями, запрещенными ООН, - таким образом, они могут быть вполне легальными формами давления даже в мирное время. И наоборот, искажение вражеского восприятия может быть незаконным или ограниченным законами против обмана.
Многие области психологических операций открыто рассматриваются в рамках сферы международного законодательства. Например, правила Международного телекоммуникационного союза не применяются к странам в состоянии войны, таким образом признавая военные коммуникации честной игрой. К примеру, манипуляция вражеским восприятием, распространение смуты посредством скрытого изменения официальных сообщений или вещания, либо дезинформация разведки противника не нарушают законов войны в принципе. Однако манипулирование населением противника до такой степени, когда оно теряет ориентацию в реальности, либо использование пропаганды, видео-морфинга или телерадиовещания для разжигания гражданской войны или провокации геноцида можно рассматривать как нарушение закона.
Тактики и стратегии
С учетом как перспектив, которые открывает Интернет, так и описанных выше юридических ограничений, существуют следующие реальные возможности для использования этого медиума. Вооруженные силы могли бы проактивно использовать его для оказания помощи по решению неконвенциональных военных задач, а также для пропаганды, контрпропаганды, дизинформации противника и информационной работы с нейтральными сторонами.
Главный аргумет против использования PSYOP в Интернете касается изоляции целевых аудиторий, а именно предотвращения получения американскими гражданами соответствующего Интернет-контента. Однако изменить существующую политику, запрещающую использовать Интернет для военных психологических операций, представляется возможным и без снятия ограничений, связанных с особым таргетингом граждан США. Нежелательных последствий можно избежать, сфокусировавшись на распространении достоверной информации среди особых групп населения. Например, до тех пор пока USIA не вошло в Государственный департамент оно поддерживало разные по содержанию веб-сайты для граждан США и зарубежной аудитории. И по сей день англоязычный веб-сайт Офиса международных информационных программ (Office of International Information Programs, бывшее USIA) отличается от своих версий на французском и испанском - главным образом тем, что последних содержат ссылки на статьи по правам человека (особенно на Кубе и в Перу), проблемам наркотиков, коррупции, о демократических свободах и эпидемии СПИД - ни одной из которых нет на английском сайте. Особенно стоит отметить то, что французский и испанский сайты содержат ссылки на радиостанцию "Голос Америки", которая по закону не может вещать на территории Соединенных Штатов.
Существуют реальные примеры возможности использования Интернета как медиума для PSYOP. И государственные, и негосударственные игроки все более обращаются к Интернету для того, чтобы получить искомую поддержку в своей стране и за ее пределами. Являясь проводником дейтоновских соглашений4, Организация за безопасность и сотрудничество в Европе (ОБСЕ) использовала Интернет для дополнения публичной информации на выборах, чтобы упрочить свой статус как международной организации.
В дополнение к этому, Интернет использовался для непрямого снабжения информацией местных и международных медиа. Как сообщил автору сотрудник информационной службы ОБСЕ:
Все СМИ в Боснии и Герцеговине пользуются нашей веб-страницей для получения информации об ОБСЕ и о выборах, а потом доводят ее до своей аудитории. Вообще, более 100.000 избирателей, которые находятся за границей более чем в 80 странах, пользуются нашей веб-страницей как источником информации о выборах. Благодаря вебсайту ОБСЕ, информация о выборах, которая иначе была бы недоступна, находится от них на расстоянии клика. За последний предвыборный месяц было зарегистрированно 2 миллиона посещений сайта ОБСЕ, хотя, в основном, не из Боснии и Герцеговины, а извне.
Помимо просто информирования, сербы и косовары использовали эту технику в ходе того, было впоследствии названо первой онлайновой войной - когда противоборствующие стороны использовали веб-сайты и электронную почту для отставивания своих позиций и интерпретации национальной истории.5 По мере того, как информационные операции становятся все более распространенными и сложными, очевидно, что вместо простой "заглушки" вражеских голосов они все в большей степени должны фокусироваться на воздействии на восприятие и поведение избранных аудиторий путем манипуляции информацией.
НАТО разбомбило сербские передатчики, но правительство США решило не подавлять сербский Интернет. Как заявил представитель Госдепартамента США: "Полный открытый доступ к Интернету может только помочь сербскому народу узнать правду о зверствах и преступлениях против человечества, которые творились в Косово при режиме Милошевича".6 Даже позволив сербам использовать Интернет для своей кампании, Госдепартамент был вынужден предпринять серьезные усилия по онлайновому противостоянию и сохранению доверия к США. Во время косовского кризиса бывший руководитель информационного офиса USIA заявил, что "мера успеха USIA заключается в степени, в которой нас воспринимают не как пропаганду, а как антипропаганду".7
Еще один аспект - это меняющаяся динамика, которую привносит Интернет в информационную войну, а именно, возможность контакта с врагами без его опосредования правительством или пропагандой. Во время натовских бомбардировок Сербии и СМИ, и отдельные индивиды поддерживали открытую коммуникацию посредством e-mail и чатов. Международный редактор MSNBC.com общался в это время с тремя дюжинами сербов, а онлайн-журнал Slate публиковал дневник белградского корреспондента.
Возможность поддерживать личные контакты с помощью Интернета также может быть использована в информационных операциях. Недавний отчет Совета по оборонным наукам (Defence Science Board), касающийся психологических операций, упоминает использование таких технологий как чаты и службы обмена сообщениями для запуска управляемых дискуссий с целью влияния на граждан и отмечает, что подобные технологии использовались и кандидатами в президенты США, и китайским правительством. В дополнение к веб-сайтам могут также использоваться модерируемые ньюс-группы, рекламные баннеры, онлайновые игры и потоковое аудио и видео.
С помощью Интернета информация может направляться симпатизирующим группам на удаленных территориях, позволяя им самостоятельно воздействовать на целевую аудиторию, для чего иначе потребовалось бы задействование специальных подразделений. Интернет сложно переоценить в деле доставки информации из регионов в США и обратно и для культивации политической и даже оперативной поддержки на местах.
Примерами могут служить Косово и Чечня. И сербское правительство (http://www.serbia-info.com), и Освободительная армия Косово (http://www.kosova.com) используют веб для достижения своих целей. Чеченский сайт (http://kavkaz.org), поддерживаемый бывшим министром, перенял опыт сербов и транслировал видеозаписи российских бомбардировок и обстрелов. В ответ Москва запустила в действие Российский информационный центр (http://www.gov.ru). После проигрыша в пропагандистской войне 1994-96 гг. российские стратеги разработали концентрированный медиа-план с целью заручиться общественной поддержкой в ходе Второй Чеченской войны.
Интернет может быть использован и как техника обороны - главным образом путем защиты официальных веб-сайтов и баз данных от взлома. На компьютерах индивидуальных пользователей, у Интернет-провайдеров, на национальных телекоммуникационных шлюзах или на веб-серверах может быть установлено специальное фильтрующее программное обеспечение, которое будет блокировать доступ к веб-сайтам в зависимости от Интернет-адреса пользователя.
Интернет сегодня является неизбежным расширением поля боя, и его использование в психологических операциях во время войны является крайне важным. Очевидно, что все более растущее число государственных и негосударственных организаций используют этот инструмент, принимая во внимание его дешевизну, особенно в слаборазвитых странах. Так же очевидна необходимость поправок в действующем законодательстве США для легитимации распространения PSYOP на современные медиа. Хотя международное право ограничивает психологические операции во многих аспектах, существуют возможности для их легального применения как Соединенными Штатами, так и их врагами - с использованием современных технологий и таких медиа как Интернет.
Как предупреждает нас Совет по оборонным наукам: "хотя США на годы вперед обогнали своих конкурентов в области военных технологий, в том, что касается PSYOP, у США уже есть конкуренты равные нам или даже оставившие нас позади". Таким образом, Вооруженные силы должны напрямую рассматривать вопрос использования Интернета как интегральной части арсенала психологических операций, а не как неконтролируемый инструмент, чье значение раскрывается походя или запоздало.
Примечания
1 Joint Publication 3-61, Doctrine for Public Affairs in Joint Operations, p. III-18; Department of Defense Directive 5122.5, Public Affairs Program (February 12, 1993).
2 Department of the Army, Psychological Operations, FM 3-05.30 (Washington, D. C.: GPO, 19 June 2000), 1-2 through 1-3, and 1-6.
3 Ben Barber, "Group will Battle Propaganda Abroad," The Washington Times, July 28, 1999.
4 Дейтоновские соглашения (Dayton Accords) - мирный договор, подписанный тремя боснийскими лидерами 21.11.1995 на базе ВВС США в Дэйтоне, штат Огайо (прим.перев.).
5 Vesna Peric-Zimonjic, "Media-Yugoslavia: Kosovo Combatants Fight New War - In Cyberspace," World News, August 7, 1998.
6 Jon Swartz Briscoe, "Administration Drops Idea of Blocking Serb Net Sites," The San Francisco Chronicle, May 15, 1999.
7 Ibid.
Перевод с английского - Андрей Дерябин.
При перепечатке и цитировании ссылка на веб-сайт DEPO обязательна.
|
