DEPO

KISLOROD, или Танцующий текст

"Кислород" - это клубный спектакль-концерт в исполнении двух блестящих молодых актеров, Ивана Вырыпаева и Арины Маракулиной. На сцене - кроме актеров - диджей за пультом и задник, растянутый как рекламный плакат. Режиссер Виктор Рыжаков, поставивший текст Ивана Вырыпаева на музыку Стинга, Portishead и группы Nuclear Losь, удостоился похвал самых строгих критиков: журнал Театр" режиссуру "Кислорода" называет "внутренней", то есть незаметной, избавленной от грехов дурной театральности.

"Кислород" действительно интересное явление. Отчасти близкое лучшим вещам Евгения Гришковца (как явление письменной речи, которая выдает себя за речь устную, возникающую вроде бы спонтанно). Но все же это прежде всего театр, театр двух актеров, чья профессиональная изощренность выглядит как предельная естественность, так что порой кажется, что они и не актеры вовсе. По жанру спектакль напоминает клубный концерт (и иногда идет в клубах): десять композиций - слегка ритмизованная проза, наложенная на музыку Стинга, Portishead и группы Nuclear Losь: В основе композиций - библейские заповеди. Что тебе до исламского терроризма - и до Санька из Серпухова, зарубившего лопатой некрасивую и скучную жену, потому что в ней "не было кислорода", а в столичной девушке Саше "кислород был"?"
Наталья Грибкова. журнал "Театр", ?4, 2002

"Зрелище это с трудом вписывается в рамки обычного театра, : зато по духу своему очень близко новым ощущениям ночной жизни сумасшедшего мегаполиса. Для "Кислорода" не нужны кулисы - подиум в танцполе ночного клуба ему гораздо больше подходит. Самым близким Вырыпаеву театральным феноменом можно назвать Евгения Гришковца,: но у того сознание намного гармоничнее, а в "Кислороде выявляется несравненно более экстремальное, беспощадное отношение к жизни. Та умная мера театральности, с которой происходит подача "Кислорода" подпитывает надежду на то, что у автора есть не только свой язык и свой взгляд на вещи, но и свое будущее".
Роман Должанский. "Коммерсант", 6.12.02, ? 222

"Когда человеку двадцать восемь лет, поиск смысла жизни еще не кажется ему делом пустым и пафосным, и он отдается этому делу с пионерским задором. Но когда человеку двадцать восемь, у него уже накопился кое-какой скепсис, кое-какой, как правило, сумбурный, опыт. И когда человеку двадцать восемь, этот житейский опыт хочется разложить по полкам. Такими полками Иван Вырыпаев сделал библейские десять заповедей. Сверив свой двадцативосьмилетний опыт с библейскими заповедями, Вырыпаев в ответ на Нагорную проповедь сочинил свою нагорную проповедь. У нее есть сквозной сюжет - про Санька, который не слышал, когда говорили "Не убий", потому что был в плеере:"
Елена Ковальская, журнал "Афиша" ?19, 14-27 октября 2002

"Текст, начисто лишенный пошлости, текст, написанный человеком с отменным слухом".
Александра Машукова, "Литературная газета", 11-17 декабря 2002, ? 49